Ответил Ричард. – Быть может, меня чересчур увлекло желание увидеть их. но чем мы рискуем, если пошлем Жанну и Алиенору переговорить с. Патрик и Элли – взрослые люди, они сами способны принимать решения. – А как насчет Бенджи и Кэти. – спросила Николь. Ричард нахмурился. – Конечно, Бенджи самому сюда не добраться, поэтому о нем речь может идти только в том случае, если кто-то из остальных решит помочь.

Что же касается Кэти, то у нее неустойчивый характер и она непредсказуема.

Николь улыбнулась Арчи. Октопаук ответил широкой алой лентой, за которой последовала узенькая ярко-синяя полоса, потом ярко-желтая. Предложение это на языке октопауков обозначало “спасибо”. На следующее утро Николь пожалела, что не стала задавать вопросы октопаукам прежде, чем согласилась помочь в их научных исследованиях.

Прямоугольники, движущиеся прямоугольники, они обходят вокруг его головы, затем появляются новые. Что, сэр?. Женщина, жена доктора, сэр. она явно понимает смысл полос. Нет, сэр, это не раскрашенные буквы, а просто цветовые полосы. Прямо сейчас, сэр, инопланетянин говорит с солдатами.

Гипотеза Ричарда имела определенный смысл. “Как, однако, печально, – промелькнула недолгая мысль, – что в Галактической базе данных нас запомнят по столь негативной информации”. – А как же птицы, сети и наши старые приятели октопауки укладываются в твою схему. – спросила Николь минуту спустя.

Пожалуйста, Ричард, подожди. – Николь мягко отвела его руки. – Это очень важно для. Ричард отступил на пару шагов. – Когда я поняла, что меня вот-вот казнят, – медленно проговорила Николь, – я осознала, что уладила все свои личные дела, за исключением двух. Я должна была еще кое-что сказать тебе и Кэти. Я даже попросила полицейского, который объяснил мне, как будет производиться казнь, принести мне перо и бумагу, чтобы написать два предсмертных письма.

А можно ли увидеть начало. – спросила Николь. – Начало. – Начало начал, – проговорила Николь.

Жаль Эпонину, – сказал Патрик, опуская ладонь на плечо друга. Макс передернул плечами. – Хуже, что исчезла Элли: едва ли Роберт и Никки сумеют оправиться от Стоя бок о бок, мужчины глядели в длинный, пустой и темный тоннель. – Знаешь, Патрик, – мрачно заметил Макс. – Хотелось бы чтобы простак-фермер поверил в то, что наши беды закончились и радужный народ теперь позаботится о. Прибежал Кеплер с длинным плодом, на вид напоминавшим зеленую морковку.

Словом, через неделю Симона звала ее мамой, а я – Николь. С тех пор она нас не оставляла. Николь глядела на свою копию, не говоря ни слова. “Выражение на лице, даже жесты – совсем как прежде”, – подумала .

Некоторые из солдат заподозрили розыгрыш и заявили, что это, должно быть, Ричард передает Арчи кодированные сигналы. Однако, когда Арчи повторил свой подвиг в тщательно контролируемых условиях, все сомнения отпали и скептики примолкли. Когда пришел приказ доставить пленников в Нью-Йорк, в лагере парила непринужденная и дружелюбная атмосфера. Первая часть плана удалась – вопреки всем опасениям.

Тем не менее, поднимаясь в геликоптер, чтобы пересечь Цилиндрическое море, Ричард не испытывал особых надежд.

В Нью-Йорке они задержались примерно на час. Вооруженная охрана встретила пленников на посадочной площадке – на западной площади – и сразу же конфисковала их рюкзаки, невзирая на громкие протесты Ричарда и Никки.

Ричард не смог устоять. И не успела Николь даже рта открыть, как он сошел на несколько метров с тропы и, припав лицом к одному из огромных цветков, глубоко вдохнул. Аромат был восхитителен. Тем временем один из двух светляков вернулся к ним и отчаянно заметался над их головами.

Николь узнала, что люди захватили поселение, где прежде обитали птицы и сети, и в основном истребили. Ричард не стал загромождать память роботов подробностями собственного пребывания в захваченном поселении; однако Николь поняла, что Ричард прибыл в Нью-Йорк с двумя птичьими яйцами, четырьмя манно-дынями, содержащими зародыши порождаемых сетями странных созданий, и долькой, вырезанной из взрослой сети.

Как оказалось, две птицы проклюнулись из яиц несколько месяцев назад, и Ричард был поглощен уходом за малышами.

Николь просто не могла представить своего мужа в роли матери и отца пары внеземлян, поскольку Ричард не обнаруживал заметного интереса к собственным детям в младенчестве и нередко бывал к ним крайне невнимателен. Конечно, он творил чудеса, обучая их фактам, особенно абстрактным концепциям из математики и всяких наук.

И во время долгого путешествия на Раме II Николь и Майкл О’Тул несколько раз сходились на том, что Ричард никак не может снизойти до общения с детьми на их уровне.

“Его детство было таким болезненным, – подумала Николь, припоминая прошлые разговоры с Ричардом о грубости его отца. – Наверное, он вырос, не умея любить людей и доверять. он дружил только со своими фантазиями или роботами – произведениями собственных рук.

” Она на минутку остановила поток своих мыслей.

BLACKS & ASIANS & DATING (Oh My!) – Interracial Dating Episode Part I